— Штурмбанфюрер фон Клейст, личный помощник вице-президента фонда развития оперного искусства профессора Вейстхора, прибыл для участия в работе организационного комитета музыкального фестиваля, — запоздало исправил свою оплошность молодой человек.

Вот он оказывается каков — любимец рейхсфюрера!

Барон фон Клейст — последний отпрыск древнего дворянского рода спокон веку владевшего N-бургским Замком и окрестными землями.

Молодого человека звали Зигфридом.

Разве могли назвать иначе своего златокудрого первенца покойный барон Отто фон Клейст — один из первых германских летчиков, гроза англичан в хмуром небе и на зеленых спортивных площадках и его супруга баронесса Ута? Ради брака с героическим аристократом австрийская красавица Ута Раушен, подающая надежды пианистка, даже отказалась от музыкальной карьеры, отдав дань музыке в имени очаровательного сынишки…

Нынешняя внешность Зигфрида вполне оправдывала его гордое, дышащее тысячелетней мифической силой имя. Сомневаться не приходилось — парень принадлежит к чисто нордической группе. То есть у него был такой же выступающий подбородок, высокий лоб, мужественно тонкие губы, скрывающие здоровые, ровные и абсолютно белые зубы, уши правильной формы и размера, прямой классический нос, как и у самого Пауля. И совершенно такие же глубокие, синие как вода в местном озере глаза. Зато в отличие от пушистых, но белесых ресниц гауптштурмфюрера Ратта, фрау Природа, благоволившая к аристократам, как всякая дама преклонных лет, одарила Зигфрида черными стрелами ресниц и породистыми высокими бровями. Совершенно темными, пожалуй, даже слишком темными, для человека с золотыми локонами и безупречной, мраморно бледной кожей. Темными настолько, что они придавали официальному лицу штурмбанфюрера совершенно неуместный драматизм — как у загримированного мима.

Хотя артистизм этот мог быть следствием хорошего академического образования.